Блог

Захватывающая история иностранных инвестиций в российский завод по производству целлюлозы

Братск, Россия. Когда исполнительный директор International Paper Co. (IP)  прибыл на частном самолете в этот сибирский город пять лет назад, он прождал три часа на металлической скамейке в похожем на гараж аэропорту, пока дождался проверки паспорта. Джон Фарачи столкнулся со много большими неприятностями в качестве инвестора в этом отдаленном и холодном городе: дрязги с русскими партнерами в совместном предприятии, раздутые зарплаты, постоянные жалобы на запах целлюлозного производства или то, что 5% рабочей силы на российских предприятиях это охрана.

Несмотря на неприятности, компания из Мемфиса, штат Теннеси вложила $ 1,2 миллиарда в Россию, большая часть – в модернизацию целлюлозного завода построенного здесь пять десятилетий назад. Идея состоит в том, чтобы перерабатывать древесину сибирских лесов в целлюлозу для производства в Китае бумажных полотенец и туалетной бумаги.

"Здесб отличное расположение бизнеса", говорит г-н Фарачи. Его компания может получить прибыль от увеличения потребностей Китая, говорит генеральный директор, а Россия получит новый источник экспорта, кроме нефти и газа.

Тем не менее, это огромная азартная игра для мистера Фарачи и его компании. Он вложил больше денег в этот проект, чем в любой другой в истории фирмы, и он делает почти все дозволенное в стране, которая далеко не всегда гостеприимна к западным компаниям.

Корпорация BP PLC много лет страдала драмы вокруг ТНК-ВР – совместного предприятия, в котором однажды ее менеджер был выслан из страны перед продажей,контролируемой государством компании в начале этого года. Royal Dutch Shell передал управление своим сахалинским предприятием по добыче нефти и газа контролируемой государством компании в 2006 году на фоне угроз со стороны природоохранных органов. IKEA уволила двух топ-менеджеров в России в 2010 году после того как те позволили подрядчику дать взятку за поставку электроэнергии. Компания в один период даже рассматривала приостановление инвестиций в России в связи с "непредсказуемостью административных процессов", хотя в настоящее время IKEA инвестирует в свое долгосрочное будущее в России.

Хотя в Россию пришло большое количество прямых иностранных инвестиций после того как Владимир Путин пришел к власти в 2000 году, инвестиции упали в период финансового кризиса и еще не восстановились полностью. Больше того,  началась утечка капитала из России, которая продолжается на протяжении последних четырех лет. Многие считают, что страна не привлекает иностранные деньги, из-за опасений инвесторов по поводу коррупции и юридических рисков.

[image]

Ежегодный приток иностранных инвестиций в РФ

Совместное предприятие компании International Paper в Братске имеет то преимущество, что в состоянии получать сырье дешевле, чем в большинстве частей мира,  затраты на оплату труда также являются относительно низкими и есть прямое железнодорожное сообщение в Китай.

Но американская компания должна показать, что может процветать в деловом климате отягощенным неэффективностью, коррупцией и бюрократией. Один пример: иностранные работники не могут получить разрешение на работу, которое бы действовало по всей России. Так американцам и другим иностранцам, которые работают в штаб-квартире совместного предприятия в Санкт-Петербурге и в Братске нужно два разрешения на работу, по одному для каждого региона.

Компания также сталкивается с атмосферой в духе Дикого Запада в Братске, дымном нагромождении более 500 зданий на площади 3700 гектаров в окружении сосновых холмов вдоль реки Ангары. Это место, где температура воздуха может упасть до 50 градусов ниже нуля, а воздух полон гнилостных запахов от производства целлюлозы.

Братск, город с населением  240 000 человек, в нем находится гидроэлектростанция и алюминиевый завод в дополнение к целлюлозному заводу, когда-то он был символом советского промышленного прогресса. Фидель Кастро посетил этот город в начале 1960-х, советские стихи и песни славили Братск как город построенный на энтузиазме советской молодежи, а памятник Ленину по прежнему господствует на центральной площади.

Центральная площадь Братска

После распада Советского Союза в 1991 году, Братск стал более известен своей преступностью, чем своей промышленностью. В один момент, у целлюлозного завода не хватило денег и работники получали зарплату купонами в столовую. Вооруженные противостояния по вопросах собственности происходили и в Братске, и в других местах по всей Сибири.

International Paper решился прийти в Россию в 1995 году, тогда они открыли небольшой офис в Москве, чтобы разведать возможности. Три года спустя компания купила 125-летний бумажный комбинат на северо-западе России вблизи Финляндии.

Основным конкурентом этого завода была группа Илим, владелец прав на выруб леса размером больше, чем Нидерланды, и оператор трех целлюлозных заводов в том числе и одного в Братске. Когда  International Paper в 2004 году узнала, что Илим распродает имущество, она увидела свой шанс расширить деятельность в России и выйти на китайский рынок.

Г-н Фарачи встретился с основателем Илима Захаром Смушкиным в баре в Гранд отеля Европа в Санкт-Петербурге, американец вспоминает, что было "так много дыма, что было почти ничего не видно". Фарачи рассматривал покупку всей компании Илим, но говорит, что ему посоветовали "очень важные" в России чиновники согласиться на 50% акций, которые International Paper в итоге приобрела за $ 640 миллионов. Другой половиной Илима владеет г-н Смушкин, который выступает в качестве председателя совета директоров, а также братья Борис и Михаил Зингаревич. Премьер-министр России Дмитрий Медведев, который посетил завод в июне 2013 и открыл новую производственную линию, работал в компании Илим до своего прихода в политику.

Медведев, совместно с героями репортажа запускает производство в Братске 19 июня 

Американская компания решила привить свои стандарты корпоративного управления, это оказалось сложным делом.

“Вначале было много конфликтов", вспоминает Пол Герберт, руководитель британского происхождения, который занимал пост генерального директора в Илиме и выходящий на пенсию в конце июня. Сначала один русский член правления продолжал устанавливать особые цены для определенных клиентов, практика, которую считали нормальной, когда Илим полностью принадлежал акционерам из России. Теперь она закончилась.

Г-н Герберт также обнаружил, что Илим продает свою продукцию по выгодным ценам через 30 торговых компаний с неясным происхождением, некоторые были основаны в Швейцарии или Люксембурге. В конечном счете все сделки с этими компаниями были прекращены.

Русские директора также были вовлечены в процесс приема на работу и первоначально они не позволяли г-н Герберту потратить более $ 5 млн без одобрения совета директоров, что осложняло такие рутинные шаги, как заключение контрактов на сырье. "После долгих угроз, аргументов и прихода кризиса", говорит г-н Герберт, корпоративный устав был пересмотрен.

Г-н Смушкин, по словам Герберта, "был очень агрессивным" в защите своих прав. Теперь русский говорит, что хотя он не согласен со всеми решениями г-н Герберта, взаимоотношения между советом директоров и генеральным директором значительно улучшились. Г-н Смушкин признает, что для него было трудно отказаться от своих прошлых руководящих функции.

Корпоративная структура Илима была очень бюрократична, корпорация состояла из 86 юридических лиц, каждое со своим менеджментом, а некоторые и с миноритарными акционерами.

Это означало, что каждый раз, когда одна производственная единица передавала товар или сырье другой, это требовало сложной бумажной работы, до 18 внутренних продаж происходило между временем приобретения сырья и отгрузкой готовой продукции. На консолидацию этих фирм ушло пять лет. Общая численность рабочей силы в Илим снизилась до примерно 18 000 с 39 000 в 2006 году, по словам г-н Герберта это происходило без серьезных нарушений трудового законодательства, а Илим теперь больше не имеет своей собственной спецодежды и своего отеля.

Г-н Герберту нравятся лидеры профсоюзов в России, которые часто объясняли "экономические реалии" рабочим лучше, чем могли менеджеры.Наталья Кабирова, представитель профсоюза на заводе в Братске, говорит, что отношения между работниками и руководством, как правило, хорошие, хотя сотрудники и ждут больших решений руководства в конце года о том, насколько будет повышена заработная плата. Она говорит, что люди также переживают по поводу того, будут ли они все еще имеют работу, как только новая производственная линия будет построена, а старая закрыта.

Одна область, где число занятых не снизилось – это  безопасность, в которой работает около 1000 сотрудников. Во главе с бывшим полковником российской армии, она включает в себя вооруженную охрану и разведывательную группу, которая расследует подозрительную деятельность. Илим страдала от “утечки” бревен и строительных материалов и г-н Герберт говорит, что в некоторых случаях "организованная преступность" была в сговоре с сотрудниками. В итоге несколько десятков работников были уволены, а некоторые подвергнуты уголовному преследованию.

Для проживания иностранцев, работающих в Илим, построено 30 таунхаусов на улице, названной для жены Ленина — Надежды Крупской. Охрана патрулирует территорию 24 часа в сутки. Дома имеют индивидуальные гаражи, что редкость для России, и выглядят так, будто они перенесены из американского пригорода.

Модернизация предприятия включает в себя установку гигантского нового котла для выработки электроэнергии и сделанную в Финляндии машину по производству целлюлозы. Всего, International Paper и ее партнеры из России инвестировали $ 890 млн в завод в Братске.

Проект превратит комбинат в крупнейшее в мире производство продукции из хвойной целлюлозы, способное переработать окружающие сосны, лиственницы, ели, березы и осины в такое количество целлюлозы в год, чтобы сделать четыре миллиарда рулонов бумажных полотенец.

Но есть и препятствия. Когда Илим в первый раз начал поиск местной фирмы — генерального подрядчика,  она не смогла добиться "прозрачной" процедуры приема заявок, это стало ясно после того как полдюжины фирм представили очень схожие предложения, что вызвало подозрения в сговоре.

Илим затем приобрела 25% акций местной строительной компании — Монтаж Спец Строй, чтобы понять изнутри, какие расходы должны были быть. Вскоре другие строительные компании начали предлагать более низкие цены.

Поставщики бетона поначалу представили разумные заявки, но как только работа дошла до критической точки, поставщики подняли цены в три раза, говорит один из руководителей Томми Иосиф и только после того как Илим начал угрожал создать свой собственный бетонный завод, запрашиваемые поставщиками цены стали более конкурентоспособными.

Примерно 1000 работников из 65 компаний России работают на стройке. Тем не менее, на некоторые рабочие места, компания не смогла найти достаточно квалифицированных работников в России и пригласила 450 из Китая, некоторые из которых прибыли обутыми только в тапочки.

Суровые зимы замедлили строительный проект, иногда было так холодно, что люди могли работать на открытом воздухе лишь 20 минут подряд.

Руководство говорит, что проект модернизации завода снизит себестоимость производства хвойной целлюлозы примерно на 25%. Последние финансовые результаты совместного предприятия, однако, были слабыми, прибыль упала до $ 132 млн в 2012 году, по сравнению с $ 299 млн годом ранее, что отражает глобальное падение цен на целлюлозу.

Долгосрочной целью для совместного предприятия, по словам г-на Фарачи, является рынок Китая, на который, как ожидается, придется 75% глобального роста спроса на целлюлозу в течение ближайших 15 лет. International Paper утверждает, что его предприятие сможет доставить хвойную целлюлозу из Братска в северный Китай на 30% — 40% дешевле, чем конкуренты из таких мест как Канада, благодаря боле низким затратам на древесину, ее обработку и транспортировку. Это,однако, оставляет предприятие сильно зависящим от тарифов на услуги железнодорожной монополии России.

В Братске, проблемы никогда не бывают совсем закончены. Илим сталкивается с местным населением, которое в последние месяцы становится все более недовольным загрязнением воздуха и серным запахом от заводов-гигантов. В феврале жители жаловались, что запахи стали сильнее и подписали петицию с просьбой президенту Путину что-то с этим сделать.

Сначала Илим обвинила погодные условия, но представители компании позже признали, что произошла неисправность вентиляционного оборудования во время установки нового котла. Илим говорит, что компания недавно заплатила $ 650 штрафа за загрязнение воздуха, а загрязнение и запахи будут резко сокращены после того как новая линия по производству целлюлозы заработает в полном объеме.

Успех International Paper  "сводится к фактору России", говорит Джерри Ван Леувен из  International Wood Markets Group Inc., консалтинговой компании из Канады. "Насколько великим фактором является фактор России?" И сам отвечает: "Если IP смогут сделать это, и смогут доказать, что они действительно могут это сделать, то это было бы положительным для России. Но если IP не сможет этого сделать, если они не смогут сделать это прибыльным, что станет довольно отрицательным заключением о текущем состоянии дел в России”.

По материалу WSJ International Paper’s Big Pulp Bet Hits a Frosty Siberia

Ринат Хасанов

Ринат Хасанов - основатель сайта www.FTinvest.ru. создатель методики оценки акций с помощью фундаментального анализа, кандидат экономических наук, автор более чем 60 научных трудов. Оказывает услуги по финансовому консультированию с помощью технического и фундаментального анализа с мая 2012 года. С ноября 2018 - член экспертного совета Санкт-Петербургской биржи.

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close