Блог

Хедж-фонды – это для лохов?

В разгар финансового кризиса в 2008 году группа известных менеджеров хедж-фондов была вызвана в Конгресс США, где они пытались отстоять необходимость своего существования перед рассерженной  общественностью. Среди ни были: Джордж Сорос, один из основателей Quantum Fund; Джеймс Саймонс из Renaissance Technologies, Джон Полсон из Paulson & Co., Филипп Фальконе из Harbinger Capital, а также Кеннет Гриффин из Citadel. Каждый из них сделал сотни миллионов или миллиарды долларов в предыдущие годы прославив эти азартные игры, а в некоторых случаях и принеся деньги инвесторам, которые вкладывались в их хедж-фонды. Они прибыли в Вашингтон, чтобы встать на защиту своей отрасли и своих доходов, и для решения вопроса о том, должен ли их бизнес  более жестко регулироваться? Все они отказались извиняться за свой успех, они были неприкасаемые.

Менеджеры фондов в Конгрессе в 2008 году

Очень поучительно то, что случилось с тех пор, Сорос, как полагают некоторые — один из величайших инвесторов в истории, в 2011 году объявил, что возвращает большую часть денег инвесторов и преобразует свой фонд в семейный. Саймонс, бывший математик и взломщик кодов в Агентстве национальной безопасности, отошел от управления деньгами в 2010 году. После нескольких захватывающих лет Полсон теряет деньги, а Фальконе наконец достиг предварительного урегулирования с комиссией по ценным бумагам и биржам в отношении претензий, что он занимал деньги у своего фонда для оплаты своих собственных налогов, что не давало ему возможность управлять фондом в течение двух лет. Гриффин недавно уменьшил свои амбиции о превращении его фирмы в следующий Goldman Sachs, после того как изо всех сил пытался оправиться от огромных потерь в 2008 году.

Эти люди – в прошлом символы всей индустрии хедж-фондов, возможно, получили слишком много для их рынка,  для их собственных возможностей и для достижения успеха. Десять лет они были как рок-звезды, теперь же менеджеры хедж-фондов уходят в небытие так же быстро, как и музыканты-рокеры. Каждый день приносит разочаровывающие заголовки о доходностях ранее сверхприбыльных фирм, начиная с Полсона, чей фонд Advantage Plus вырос на 3,4 % в этом году, после потери 19 % в 2012 году и 51 % в 2011 году, заканчивая крупнейшим в мире фондом Bridgewater Associates.

Эти изменения происходят в то время, когда один из самых успешных трейдеров своего времени, Стивен Коэн, основатель $ 15 миллиардного хедж-фонда SAC Capital Advisors, находится в центре правительственного расследования об инсайдерской торговле. На двух портфельных менеджеров SAC — текущего и бывшего, в ноябре открыты уголовные дела, и предъявлены обвинения со стороны Министерства юстиции и Комиссии по ценным бумагам США (SEC). Федеральное бюро расследований продолжает расследовать деятельность компании, а правительство рассматривает возможность уголовного и гражданского преследования как самой фирмы SAC, так и г-на Коэна лично. Г-ну Коэну пока не предъявлены обвинения и он отрицает свою вину, но хедж-фонды находятся в состоянии готовности о возможном падении одной из ключевых своих фигур.

Стивен Коэн

Несмотря на все спекуляции и потерю миллиардов в капиталах инвесторов, флагманский хедж фонд Коэна остается самым прибыльным в мире в 2012 году, заработав $ 789 500 000 за первые 10 месяцев этого года, по данным Bloomberg Markets. Его конкурентам повезло меньше. То что должны генерировать хедж-фонды, так это так называемая "Альфа" — доходность с учетом риска, которая превосходит доходность широкого рынка благодаря умению инвестора, сейчас находится вне их досягаемости.

Согласно отчету Goldman Sachs выпущенному в мае, доходность хедж-фондов отстает от доходности индекса S&P 500 примерно на 10 процентных пунктов в этом году, хотя большинство управляющих фондами все еще взимают огромные комиссии в обмен на доступ к своим “талантам”. По состоянию на конец июня, хедж-фонды заработали всего 1,4 % с начала 2013 году и проигрывали индексу MSCI All Country World Index в течение пяти из последних семи лет, согласно данным, собранным Bloomberg.

Все это происходит, на фоне того как SEC приняла правила, которые разрешают хедж-фондам рекламировать себя в первые за 80 лет, что вызвало шквал шквал шуток появившихся в твиттере, например, "Создавая альфа, ну, в основном никогда" (Барри Ризолц) и “Оставьте Frontrunning (нелегальная практика при которой брокер совершает операции для своей выгоды, а не для выгоды клиентов, например, покупает акцию от своего имени, а затем рекомендует это делать клиенту, таким образом имея возможность перекинуть риск на клиента) для нас!" (@ IvanTheK).

Хедж-фонды построены на идее, что умный парень (а они почти все парни, там только 16,8 % женщин-менеджеров) с мощным компьютером может творить чудеса, находя неэффективность на рынке или предсказывая будущее. В чистом долларовом выражении, здесь больше ресурсов, ученых степеней и вычислительной огневой мощи посвященной погоне за недостижимой целью, чем в любой другой области деятельности, включая ведение войн. Тем не менее, трейдеры сталкиваются с непреложным фактом того, что каждый мегабайт информации, каждая запись в блоге,  слух, бухгалтерский отчет или новые данные из Китая уже учтены рынком и эффективно отражаются в цене бумаг. Это означает, что получить то, что трейдеры называют "край", по крайней мере законно, практически невозможно. Так что какими бы не стали огромными финансовые стимулы на Уолл-стрит, так же и возросла конкуренция, и давление.

Мало кто прольет слезы об отрасли, которая вырастила столько миллиардеров, некоторые из которых, как и г-н Коэн, печально известны своей демонстрацией богатства. Тем не менее, снижение деятельности хедж-фондов имеет последствия и за пределами Уолл-стрит. Финансовые воротилы, которые заработали наибольшие прибыли в золотой век хедж-фондов, получили возможность сделать большие политические пожертвования и подчинить крупные банки своей воле. Например, в США хедж-фонды управляют значительной частью пенсионных фондов и фондов университетских пожертвований.

Для инвесторов, которые хотели получить обещанные хедж-фондами высокие доходности, спад вполне может принести болезненные потери. Но это также может стать началом эффективного цикла, если они выживут, возможно, они станут меньше и много скромнее.

Хедж-фонды начинали свою деятельность как маленький, почти побочный сервис. Они были альтернативой для богатых, которые хотели превзойти доходность рынка в целом. "Любой идиот может сделать большую прибыль, взяв на себя большой риск. Вы просто покупаете S & P, здесь нет ничего умного", говорит Себастьян Мэллаби, автор книги “Больше денег, чем у Бога: хедж-фонды и формирование новой элиты”. "Что является умным – это зарабатывать с поправкой на риск."

Это то, что Альфред Уинслоу Джонсом, родившейся в Австралии бывший финансовый журналист, имел в виду в 1949 году, когда он создал частное инвестиционное партнерство, для того, чтобы "хеджировать" рыночные колебания. Джонс открывал короткие позиции, занимая акции и надеялся заработать доходы, компенсирующие его потери в случае падения рынка.

Это было рискованно: короткие позиции давали инвестору потенциально безграничные убытки, если акция будет расти, так что регуляторы решили, что только самые опытные инвесторы должны делать это. Хедж-фондам разрешили делать деньги почти любым способом и взимать то, что они хотели, если они ограничат свои инвестиции кругом очень богатых людей, которые, теоретически, могли позволить себе потерять деньги.

Такие фонды, как ожидалось, будут давать устойчивый, скромный доход, в отличие от перепадов рынка в целом. В 2011, в работе,  обновленной в этом году, Роджер Ибботсон, профессор финансов в Школе менеджмента Йельского университета, который управляет хедж-фондом Zebra Capital Management, проанализировал доходность 8400 хедж-фондов с 1995 по 2012 и сделал вывод, что в среднем они давали 2,5 % драгоценной альфы. "Они сделали исторически хорошую работу" говорит Ибботсон. "Теперь, я думаю, у них переизбыток средств. Я сомневаюсь, что альфа полностью исчезнет, но альфу будет труднее получить в будущем, чем это было в прошлом".

С каждым, создающим миллионеров, бумом на фондовом рынке, количество хедж-фондов возрастало, так как богатые рыскали по рынку в поисках новых путей, чтобы стать еще богаче. И это не случайно, что в первые десятилетия 21-го века, когда самые богатые 0,1 % стали экспоненциально богаче, являются высшей точкой развития хедж-фондов. Сейчас насчитывается около 10 000 хедж-фондов управляющими около $ 2,3 триллионами. Пионеры, такие как Коэн и Полсон, поняли, что работа в инвестиционных банках с их жестокими часами работы и византийской корпоративной культурой, не говоря уже о борьбе за бонусы каждый январь, это работа для лохов. Хедж-фонды предложили быстрый и гламурный путь к непристойным богатством.

Один из наиболее заманчивых аспектов этого бизнеса по сравнению с другими секторами Уолл-стрит, это так называемая "масштабируемость". Менеджер хедж-фонда может легко расширить свои годовые бонусы с миллионов в год до десятков миллионов путем привлечения большего количества денег инвесторов. Большинство хедж-фонды взимают плату за управление в размере 2 % от размера активов, которые предназначены для покрытия расходов и выплаты зарплат, а также фонды получают 20 % прибыли, полученной за счет средств фонда в конце года. Управление фондом размеров в $ 300 миллионов принесет $ 6 миллионов комиссии за управление, а а если фонд вырос до $ 3 млрд в активах, плата за управление возрастет до $ 60 миллионов. Если фонд такого размера принесет лишь 6 % в этом году, он будет генерировать 180 миллионов долларов прибыли из которых $ 36 млн достанется менеджеру. Это довольно умное использование  степени Гарварда, не правда ли?

Тем не менее эта чрезвычайно прибыльная модель оказалась неустойчивой. Один из директоров по инвестициям $ 5 миллиардного фонда разделил типичный цикл жизни хедж-фонда на четыре стадии эволюции. В ранний период, когда фонд начинает работать, его менеджеры голодные, мотивированные и часто достаточно скромны. Это, как правило, лучшее время, чтобы вложить деньги, но и самый трудный, так как средства, как правило, очень малы. Второй этап наступает, когда фонд добился некоторого успеха,а менеджеры начинают приобретать некоторую уверенность, но они все еще не так хорошо известны.

Затем наступает третий этап, когда фонд получает «горячие» деньги инвесторов, которые, как правило, привлечены кричащей историей успеха. На четвертой же стадии происходит то, что имя управляющего фондом значится среди претендентов на покупку бейсбольных команд или среди покупателей особняков в районе Hamptons.

Большинство фондов перестает генерировать прибыль, которую они однажды сделали именно на данном этапе, так как менеджер становится слишком уверенным в своих способностях, а фонд уже слишком велик, чтобы сделать все ловкие инвестиционные ходы. "Чем больше фонд, тем ему становится труднее поддерживать высокие показатели," говорит Джим Кунг-Соо Лью, доцент в области финансов в Школе Бизнеса Johns Hopkins Carey. "Это только потому, что возможности на рынке ограничены особенно для таких больших денег".

Хедж-фонды также пострадали от своего успеха. Большинство преимуществ, которые их инвесторы некогда получали, связаны с более качественной информации, которую небольшие фонды могли получить и обработать, теперь они испарились. В легкие начальные дни,  меньше чем $ 500 миллиардов было вложено в пару тысяч частных инвестиционных пулов, которые искали всю ту же неэффективность на рынке. Правда тогда акции торговались в долях, а не в десятичных числах и еще не было правил SEC, названных Regulation FD, которые в 2000 году усложнили переток информации,  между руководителями компаний и голодными трейдерами.

После 2000 года так называемые «умные» начали платить деньги экспертной сети консультантов-инсайдеров, которые работают неполный рабочий день советниками на Уолл-стрит. Правительство с тех пор с гневом обрушилось на эту практику, которая в некоторых случаях привела к совершению незаконных инсайдерских сделок. В итоге единственное, что осталось – это рост скорости компьютерной торговли, который показал, что скорость является одним из немногих оставшихся способов, чтобы получить преимущество.

С падением доходности, самые большие хедж-фонды начали больше походить на паевые инвестиционные фонды для богатых, и богатые парни могут начать более жестко смотреть на то, куда они вложили свои деньги? Это может быть обнадеживающим событием для мировой экономики, учитывая то, что именно хедж-фонды сформировали огромный спрос  на токсичные производные ипотечные бумаги, падение которых привело к финансовому краху 2008 года. В то же время, десятки миллиардов долларов были инвестированы пенсионными фондами в такие фонды как Bridgewater’s All Weather Fund, который потерял 8 % за год по состоянию на конец июня,  по сравнению с 10,3 % роста индекса S & P 500, что означает, что финансовая безопасность огромного числа пенсионеров может находиться под угрозой в случае полномасштабного кризиса хедж-фондов.

На данный момент, это кажется не слишком опасно. Возраст знаменитых мультимиллиардеров — менеджеров фондов может быть уже слишком большой, но сами фонды все еще могут быть полезны для разумных инвесторов, желающих управлять рисками. Давайте последние неудовлетворительные результаты отрасли считать проверкой в ​​реальных условиях: независимо от того, сколько картин Пикассо за 100 миллионов долларов они покупают, хедж-фонд магнаты не волшебники. Чем раньше инвесторы это поймут, тем будет лучше.

Базируется на материале Hedge Funds Are for Suckers

Каждый месяц мы разыгрываем подписку, вы тоже можете участвовать, просто зарегистрируйтесь и оставайтесь в нашей рассылке.

Ринат Хасанов

Ринат Хасанов - основатель сайта www.FTinvest.ru. создатель методики оценки акций с помощью фундаментального анализа, кандидат экономических наук, автор более чем 60 научных трудов. Оказывает услуги по финансовому консультированию с помощью технического и фундаментального анализа с мая 2012 года. С ноября 2018 - член экспертного совета Санкт-Петербургской биржи.

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close